Местная православная религиозная организация
Если у Вас нет возможности посетить храм, Вы можете:
Московский Патриархат Белгородская и Старооскольская Епархия
Местная православная религиозная организация
Московский Патриархат Белгородская и Старооскольская Епархия
Если у Вас нет возможности посетить храм, Вы можете:

Это бабушки на лавочке!

С детства я мечтала о своей собственной бабушке, возле которой можно находиться бесконечно и слушать, слушать всё, о чем она говорит, и переспрашивать, сколько хочешь, как перечитываешь интересные места в книге. Чтобы потом тоже быть хорошей бабушкой. О том, что сначала нужно побыть мамой, я старалась не думать. Эти мысли вызывали во мне протест.

Для меня бабушка – это сказка, это куча старинных вещей, это запах тайны. Бабушка знает ответы на все вопросы. У бабушки в доме обязательно должна быть такая особенная комната, в которую входишь, как в иной мир, недоступный для ума.

И поскольку, одна моя бабушка умерла молодой от тифа, когда всё её семейство выслали из Украины в Казахстан, в вагоне для перевозки скота, а другая моя бабушка играла со мной в карты, всё было не то. Но мечта — есть мечта, и Господь уловил меня именно за неё.

Жили мы в Казахстане. Было мне тогда около шести лет. Очень я любила крутиться около чужих бабушек. У всех на нашей улице, да и во всей округе, были саманные дома, или мазанки, без малейшего намека на какое-нибудь коммунальное благоустройство. Зато на улице возле каждого забора были вкопаны лавочки. Ну что такое лавочка без бабушек? Там я на них и охотилась. Одна из таких бабушек особенно выделялась для меня. У неё были абсолютно белые прямые волосы и бело-розовая кожа, приятная полнота, медленная степенная речь и зеленая кофточка. Все звали ее тетя Миля. Сидела она вместе с другими бабушками возле домика, который врос в землю по самые окна и был для меня жутко загадочным, манящим и страшноватым. Среди других бабушек она выглядела особенно.

Не помню, сколько времени я провела в их компании и о чем они говорили, но, когда я возвращалась домой, а может, летела пулей, меня так это вдохновляло, как будто сердце разрывалось во мне. В голове одна только мысль: «Креститься, быстрее креститься. Кругом опасность, смерть! Крещусь, и всё – праздник, защита, вечная радость».

И вот бесконечное ожидание, какие-то переговоры взрослых, а мне нужно срочно, ведь я могу в любой момент умереть и тогда Всё. Конец. Наконец, крестились я и мама, была еще моя крестная, но ее я не помню. Запомнился маленький фрагмент моего крещения: светлый деревянный пол, все залито ярким солнечным светом, слева мама, предо мной чаша с водой, совсем не солидный, по сравнению с чашей, батюшка. Мне обливают голову.

Но главное для меня было не это. Мне нужен был Крест. И вот Он – мой, простой, пластмассовый, белый, но такой надежный, сильнее папы с мамой. И если бы я знала на тот момент слова: «Где твое, смерте, жало?» — то точно закричала, хотя бы внутри.

Но радость моя оборвалась, как только пошла в школу, где агитатор-атеист уверенно говорил: «Бога нет». Внутри у меня все смутилось, потому что взрослые – это источник правды, а теперь все непонятно.

Дома пытаю родителей: «Бог есть?»

Ответ один: «Никто не знает, раз в школе так говорят, значит так и есть».

Мозг немного посопротивлялся, но внутри уловила: тема неприятная и навсегда закрыта. И бабушек моих как-то сразу не стало. А может просто их заменила школа. Но чувство, распиравшее перед Крещением, и чувство досады после родительского ответа – «никто не знает» – так впечатались в душу, что переживаются, словно это произошло только что.

Царствие Небесное и вечная память тем бабушкам-проповедницам. С помощью них и я получила свое семя веры, которое замерло во мне на многие годы, заваленное пустыми ценностями и грехами. Но образ бабушек врезался в мою память, и, хотя очень робко, но душа искала чего-то.

И не было человека, который рассказал бы о Боге. Сердцеведец Сам знает, когда нужно взрастить семя. И в свое время стали находиться люди, которых слушала, во многом сомневаясь. Семя начало прорастать медленно, болезненно. Росток был слабый, едва живой, питаемый скорбями и болезнями. А чтобы он был крепкий, нужно питать его любовью.

И по мере того, как раскрывалась душа, она наполнялась Любовью, которую безмерно давал Господь. Сердце же снова, как тогда в детстве, начало распирать изнутри и стучать: «Туне приясте, туне дадите».

И снова надо спешить в больницу к своим подопечным, ведь я могу в любой момент умереть, а мне еще нужно стать в руках Божьих таким человеком, нужным для робко ищущих Бога, чтобы помочь сделать хоть маленький шажок ко Спасению. А для кого-то стать «бабушкой на лавочке».

Но сначала нужно научиться любить.

Старшая направления больницы Белгородского регионального отделения Общероссийской общественной организации «Российский Красный Крест»

Optimized with PageSpeed Ninja